Вы здесь

Мифы об общедоступности

В своей статье Крейг Райт, человек, который объявил себя тем самым Сатоши Накамото, развенчивает основные "легенды и мифы", которыми обросли блокчейн-технологии, в частности - Биткоин.

Мифы об общедоступности

В мире Биткоина сложилось много мифов и заблуждений. Все началось с мифа о децентрализации. Здесь в умы пользователей и людей, просто заинтересованных в Биткоине, внедрялась ложная идея о необходимости запуска ноды.

Правда же состоит в том, что пользователям не нужно ничего подтверждать. В этом весь смысл. Эта концепция сама по себе несовершенна. Запустив программное обеспечение в своей собственной системе, вы ни в чем не можете быть уверены. Ни в целостности программного обеспечения, ни в состоянии сети. Биткоин – это конкурентная система, и она вообще не о децентрализации: это устойчивая валюта, которую сложно девальвировать.

Следующий миф, который разъедает Биткоин как социалистическая опухоль, трансформировался в новый коллективистский обман: миф об «общедоступности».

Это самая коварная ложь, так как люди, продвигающие эту идею, проявляют коварство в попытке прослыть поборниками свободы и через этот миф пытаются упразднить права на собственность. Да, вы не ослышались: они стремятся уничтожить собственность, т.к. там, где есть собственность, невозможна общедоступность. Это концепция, которая чужда Биткоину, и необходимо прекратить ее агитацию в обществе.

Вы не можете делать все, что вам заблагорассудится, как заявляют некоторые. Вы имеете право делать то, что вам нужно, в разумных пределах и до тех пор, пока это не оказывает влияние на остальных.

Занимаясь разработками для Биткоина, вы не имеете права изменять код. Вы можете предлагать все, что угодно, но выбор всегда за майнерами. Это важно уяснить, поскольку именно майнеры владеют инвестициями, а не разработчики.

Вы даже не имеете права разрабатывать «общедоступную» систему безопасности в Биткоине, не говоря уже о любой другой системе на основе блокчейна.

Дело все в том, что SEC, FCA, ни другие государственные органы не приняли мер... еще не приняли.

ICO и токены

Здесь обман заключается в том, что «Биткоин децентрализован, и это отличает его от других валют». Это полнейшая ерунда. В любых предложениях ценных бумаг нет ничего децентрализованного. Каждое ICO (первичное предложение монет) похоже на любое другое ICO в прошлом.

  • Какая-то группа предпринимателей стремится привлечь капитал.
  • Они рассылают предложения по ценным бумагам инвесторам.
  • Определенный инвестор дает деньги группе, которая занимается привлечением капитала.

В этом нет ничего децентрализованного или нового. ICO просто использует токен в качестве маркера для ценной бумаги. Это преподносится юристам и политикам под соусом чего-то нового, но EDIFACT и многие другие токенные системы насчитывают десятилетия и использовались (и поныне используются) для ценных бумаг и обменов.

Правда в том, что Биткоин – это одноранговая система, в которой задачи решаются майнерами. Разница лишь в методе решения этих задач, а не в обмене.

Как и компания-продавец в ICO, посредником является сайт, продвигающий идею безопасности, веб-сайт или биржа, а также всякие «зазывалы», которые вводят общественность в заблуждение и способствуют мошенничеству.

К счастью, у Биткоин хорошая память. Прелесть Биткоина заключается в том, что реестр является постоянным. Вы, мошенники, никуда не исчезаете, и регулирующие органы могут прийти за вами с доказательствами спустя годы после обмана.

Дело в том, что Интернет не является синонимом свободы. Это значит, что, пока вы соблюдаете протокол, у вас есть права.
То же самое относится и к Биткоину. Если вы следуете правилам сети и не пытаетесь их изменить, вам разрешено создавать блоки. Важное замечание: если вы следуете правилам.

Актуальность этой проблемы для ICO

Мы расширим этот анализ до ICO и токенов. Дело все в том, что большая часть искаженной информации, касающейся таких протоколов, как Wormhole, идет от неправильного представления и злоупотреблений в части разработок инвестиционных токенов. Здесь продвигается ложная идея о том, что вы можете действовать вне закона и привлекать капитал, то есть прибегать к мошенничеству, чтобы с помощью токенов выманивать деньги у других, и что это нормально.

Продвижение

В мире ICO мы видим рост инвестиционных бюллетеней и веб-сайтов, рассказывающих вам об альткоине или токене месяца. Главная идея здесь – сделать так, чтобы биржи и сайты управлялись теми, кто покупает токены раньше, а затем использовать социальные сети и хайп, чтобы стимулировать рост цен. Эта практика также известна как спекуляция ценными бумагами.

Чтобы узнать больше об этой форме преступления, я бы рекомендовал прочитать дело Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC) против Тома Каландры (Thom Calandra, MarketWatch), датированное 2004 годом.

Здесь нет ничего, что требовало бы какого-либо изменения закона. Форма расчета даже не фигурирует в этом деле. Таким образом, тот факт, что используется блокчейн, не имеет значения. Если вы «спекулянт», на вас заводят дело. Тоже самое с привлечением капитала: к вам применяются соответствующие меры. Если не сегодня, то через 4 – 5 лет.

У Биткоина долгая память.

Ложь о «служебном токене»

Правда в том, что намерение имеет значение в правовом поле. Когда вы создаете токен, который, как утверждается, является «служебным токеном», но, что очевидно, на самом деле является инструментом для привлечения капитала, то он является ФИКЦИЕЙ. По закону, фикция – это несоответствие заявленной цели: ложная имитация, мошенничество или мистификация.

Токены выпускаются либо как предложение о прямой продаже товара или услуги (например, билет в кино), где мы не видим форму продажи ICO, либо как средство для привлечения капитала.

Цифровой токен, предназначенный для торговли в ICO, может быть:

  • Долей – это дает или представляет собой долю собственности в компании, трасте или партнерстве, и, как правило, связано с ограниченной ответственностью держателя токена в корпорации.
  • Долговым обязательством, подтверждающим задолженность эмитентов.
  • Паем, например, в паевом трасте, или правом на получение такого процента.

При любом раскладе, суды будут расследовать не только форму сделки. Суд проведет расследование по существу сделки. Сама формулировка не остается без внимания, но не является определяющей в отношении характера сделки.

Основная проверка заключается в том, есть ли у вас токен, который используется для маркировки продажи, и может ли он быть использован в качестве торгуемого товара. Если вы можете спекулировать токеном, то это не служебный токен. Если заявите обратное, то сразу попадете под действие закона о мошенничестве: его прямое предназначение – стать инвестиционным инструментом.

В качестве примера служебного токена рассмотрим билет на автобус. Это билет, который был продан и который не может быть перепродан или обменен на какую-либо услугу. Поскольку компания-эмитент может сделать это напрямую, момент с «обменом токенов» спорный. Здесь нет вторичного рынка посредников, нет инвесторов, спекулирующих на стоимости билета. У вас в пользовании есть товар или услуга.

Цель Биткоина – использовать служебные токены без посредников. И это как раз-таки то, что другие проекты стремятся обойти. В Ethereum, Wormhole и связанных с ними мошеннических проектах мы видим продвижение мифа о токенах, которые не подпадают под действие закона.

Это неправда. Биткоин не пытается обойти закон, он не находится вне поля биржевых интересов и он ни коим образом не нуждается в каких-либо дополнениях. Безопасность – это безопасность, но заявлять об обратном – значит участвовать в махинациях и вводить народ в заблуждение.

Секьюритизация и ICO

Секьюритизация дебиторской задолженности фирмы, как правило, связана с продажей существующего пула активов. Альтернативный подход, предполагающий продажу сделок «будущего потока», также был реализован в последние годы и более точно отражает подход, используемый большинством ICO, или первоначальных предложений монет.

Использование секьюритизации для «будущего потока» - это подход, когда продажа «подкрепляется» доходом, который будет получен в будущем компанией, которая является инициатором ICO.

Это можно считать позицией, используемой в большинстве ICO с обманчивым названием, которые предлагают «служебные токены», когда фирма использует первоначальное предложение монет, чтобы привлечь капитал под предлогом продажи будущего предложения продукта. Очевидный риск заключается в том, что действующая фирма может стать неплатежеспособной. На сегодняшний день 98% всех токенных ICO потерпели неудачу. Кроме того, фирма может не суметь предоставить товары, проданные в виде предложения служебных токенов. Т.е. фирма, с одной стороны, вроде получила оплату за поставку товара или услуги, но по сути никогда не имела четкого намерения его предоставить. Также стоит отметить, что в отличие от стандартного процесса секьюритизации, фирмы, участвующие в ICO, редко когда прибегают к использовании компании специального назначения (SPV) для разделения долговых обязательств.

Здесь мы рассмотрим характер будущей дебиторской задолженности в контексте ICO как в случае применения SPV, так и прямого долгового инструмента, предлагаемого фирмой в контексте будущей дебиторской задолженности, и в контексте соответствующего законодательства о несостоятельности по сравнению с правом существующей дебиторской задолженности, а также смоделируем характер ICO с точки зрения английского права.

Стоит отметить, что когда ICO выступает в качестве международной сделки по секьюритизации, но без использования SPV или институциональных инвесторов, могут возникнуть проблемы с законодательством нескольких юрисдикций. Прямое следствие этого заключается в том, что для ICO с участием инвесторов из Великобритании английское право будет применяться в соответствии с CCA (закон О потребительском кредитовании, см. сноску 1), а не только в соответствии с правом составителя (даже если закон установлен в контракте и фигурирует в терминах, прямо указывающих на юрисдикцию).

Общий подход к секьюритизации заключается в том, что суммы, которые еще не поступили, но которые причитаются по контракту, должны подлежать секьюритизации с привлечением SPV, т.е. когда счета-фактуры, которые требуют оплаты после поставки, продаются SPV.

  • Эти счета-фактуры включают в себя платежное обязательство перед клиентом.
  • Дебиторская задолженность характеризуется как будущая дебиторская задолженность, когда продавец заключает договор о секьюритизации на дату закрытия с целью дальнейшей продажи SPV в какой-то будущий период времени.
  • Это может привести к тому, что фирма будет иметь «будущую дебиторскую задолженность», которая часто не погашается до тех пор, пока не поступят счета-фактуры.

Таким образом, то, что мы видим на рынке ICO, - это способ использовать облигации или долговые обязательства в качестве метода обхода существующих правил.

Английское законодательство в отношении существующей дебиторской задолженности

Уступки по английскому законодательству могут быть правовыми или справедливыми. Правовые уступки не будут иметь силы и не могут быть применены в ICO, поскольку, среди прочего, они требуют, чтобы для вступления уступки в силу должнику было предоставлено уведомление (сноска 2).

Справедливые уступки могут вступать в силу как с уведомлением, так и без него:

«Все, что необходимо, - это явное намерение кредитора осуществить безотзывную передачу дебиторской задолженности».

(Сноска 3)

В случае справедливой уступки, даже без уведомления, продажа и передача полезных токенов возможна для цедента и его необеспеченных кредиторов. Это будет зависеть от любых оговорок по приоритетным или смежным вопросам, которые могут быть приняты в рамках лондонского рынка секьюритизации (сноска 4).

Далее стоит отметить, что справедливая уступка справедливой стоимости является дебиторской задолженностью, и не сама по себе уступка дебиторской задолженности (сноска 5) должна быть оформлена в письменной форме, чтобы вступить в силу (сноска 6).

К тому же, единственное преимущество, вытекающее из правовой уступки в отношении письменно заявленной справедливой уступки, является то, что цессионарий может в качестве процессуального вопроса возбудить иск против должника, не присоединяясь при этом к цеденту в качестве стороны производства.

В конечном счете, в своем анализе мы будем отталкиваться от передачи обязательств по справедливой уступке в соответствии с английским правом.

Будущая дебиторская задолженность и ICO

При общем анализе предложения ICO и уступки будущей дебиторской задолженности мы можем утверждать, что, если говорить прямо, такая уступка не может быть совершена, поскольку на момент предполагаемой уступки не существует никакой будущей дебиторской задолженности. Мы можем считать, что как предполагаемая уступка будущей дебиторской задолженности, если она подкрепляется встречным удовлетворением, она может и должна рассматриваться как соглашение об уступке дебиторской задолженности.

В тех случаях, когда ICO подразумевает формирование действующей компании (если изначально она не была сформирована), что влечет за собой появление дебиторской задолженности, мы рассматривали бы указанную дебиторскую задолженность как уступку собственного капитала; и полученная в результате справедливая уступка сохранила бы свою силу в отношении цедента или его необеспеченных кредиторов, как если бы она была создана в момент заключения соглашения об уступке дебиторской задолженности (сноска 7). Это будет в установленном порядке зависеть от всевозможных оговорок, вытекающих из приоритетов и других вопросов (сноска 8).

В этом смысле мы можем рассматривать создание токена через ICO как секьюритизированный (но нерегулируемый) долговой инструмент для будущей продажи, при этом сторонами сделки являются ICO как создатель продаваемого долгового инструмента и держатель токена как покупатель долгового инструмента.

Таким образом, мы можем рассматривать передачу токена, выданного организатором ICO, как справедливый долг, который секьюритизирован упрощенным электронным способом.

Результатом этого является создание обязательства по потребительскому долгу, которое согласно английскому законодательству предоставило бы право сторонам в соответствии с CCA (сноска 1).

Кроме того, продажа токенов, в случае потери, даст новому покупателю право на выкуп первоначальной инвестиции, а не амортизированную рыночную стоимость долга.

Обратите внимание, что это похоже на покупку «проблемной облигации» или ценной бумаги на рынке. Держатель имеет право подать в суд на номинальную стоимость, а не только на покупную стоимость инструмента.

Сноски

1. Закон «О потребительском кредите» от 1974  года — legislation.gov.uk. Использование фиктивного инструмента не отменяет защиты, предоставляемой потребителю в соответствии с законодательством Великобритании.
2. Статья 136 закона «О праве собственности» 1925 года предусматривает, что уступка:
a. должна быть абсолютной,
b. должна быть оформлена в письменной форме за подписью цедента,
c. действительна для долга или любого другого права требования (действующего имущества в требованиях, которое подлежит правовой или справедливой уступке),
d. не подразумевает под собой лишь залог или обеспечение,
e. должна быть в письменном виде сообщена должнику или доверенному лицу с подтверждением получения такого уведомления,
f. действовать в отношении акций, даже если все требования статьи 136 выполнены; см. закон «О собственности», 15 Geo. 5, C. 20 § 136 (1925) (Англия).
3. Гуд, Р.M. «Правовые проблемы кредита и обеспечения» (1988), 2-я ред.
4. В случае справедливой уступки, когда товаров или услуг еще не существует, чтобы они могли быть переуступлены, мы можем действовать в отсутствие уведомления. В этом случае необходимо учитывать несколько факторов.
a. По-прежнему будут возникать дополнительные права на зачет.
— См. Gout of NfId V. Nfld. Ry Co., 13 App. Cas 199, 200 (P.C. 1888).
b. Цедент может предоставить должнику надлежащее освобождение от ответственности за любые суммы, полученные цедентом.
— См. Brice V. Bannister 3. Q.B.D. 569, 569 (1878).
c. Должник и цедент могут вносить изменения в уступленный договор.
d. Сторона, принимающая последующую уступку без уведомления о предыдущей уступке, может, заблаговременно уведомив об этом первого цессионария, иметь приоритет.
— См: Dearle V. Hall, 3 Russ. I, I, 38 Eng. Rep. 475, 475 (ch. 1823).
5. Поскольку этой дебиторской задолженности, возможно, не существует вообще.
6. Закон о праве собственности, 15 Geo. 5, c. 20, § 53 (i) © (1925) (Eng.).
7. См. Taiby V: Official Receiver, 13 App. Cas. 523, 523 (H.L: 1888).
8. См: In Re Dallas, 2 Ch. 385, 385 (1904). Помимо любого другого уведомления об оговорках в целях защиты приоритета уступки будущей задолженности по сравнению с конкурирующими уступками, оно может направляться только в момент возникновения задолженности.

Крейг Райт

Категория: 
Регулирование криптовалют
4
Ваша оценка: Нет Средняя: 4 (3 оценок)
1721 / 0
Аватар пользователя Serg Demin
Публикацию добавил: Serg Demin
Дата публикации: пт, 04/05/2019 - 13:22

Что еще почитать:

Комментарии:

Крейг странный мужик. Вроде и голова варит и мысли правильные, но эти его выходки с bitcoin SV и темой про Сатоши вообще его не красят.

пт, 04/05/2019 - 13:45

Добавить комментарий